Несмотря на свой однозначный европеизм, ирландцы периодически подвергались плохому обращению со стороны Европейского Союза. Когда ирландские избиратели отвергли Лиссабонский договор в 2008 году, ЕС заставил их проголосовать снова, пока они не принесли “правильный” результат.

Republic of Moldova Tax Administration Modernization Project Credit No.: 8625-MD, 5829-MD Contract Title: Computer equipment and system operating equipment Reference No.: TAMP/4/NCB-2 1. The State Tax Service implements the TAMP project with World Bank support and intends to apply part of the credit for the purchase of computers and operating equipment.

Затянувшийся спор о целесообразности так называемого сброса «денег с вертолета» изменился с появлением новых идей о том, в какой форме он мог бы проводиться – и возникают вопросы о том, не сбрасывают ли эти деньги уже сейчас на экономику некоторых стран. Не изменилось лишь одно: использование «вертолетных денег» – очень плохая идея.

Темпы роста китайской экономики в последние годы замедлились, но у неё по-прежнему сильные показатели: на долю Китая приходится примерно треть общемирового экономического роста. Кроме того, рост становится более устойчивым, так как меняется его модель – на место инвестиций и экспорта приходят внутренний спрос и услуги.

Объекты желания имеют свою цену. Только плохие вещи, такие как токсичные отходы, имеют отрицательную цену, эквивалент вознаграждения любого, кто готов заставить их исчезнуть. Означает ли это, что отрицательные процентные ставки олицетворяют новый взгляд на деньги – что это “плохо” пошло?

Ежегодно предоставляемые в помощь Африке миллиарды долларов могут сделать континент намного лучше, но они не могут предоставить решение проблемы бедности. Это можно решить, только создав большее количество высококвалифицированных рабочих мест. Вопрос в том, как это сделать.

По всей Европе набирает силу тот тип популистского недовольства, который стал причиной выхода Великобритании из ЕС. Это означает, что власти упускают из вида главную цель европейского проекта – обеспечить благополучие всем европейцам. Как отмечалось ещё в 1990 году в первом «Докладе о человеческом развитии» ООН: «Подлинным богатством государства являются люди».

Реакция рынков на шок Брексита оказалась сдержанной, если её сравнивать с двумя недавними эпизодами глобальной финансовой волатильности – летом 2015 года (в связи со страхами жёсткого приземления китайской экономики) и в течение двух первых месяцев этого года (из-за возобновления тревог по поводу Китая и ряда других потенциальных глобальных рисков).

Республиканец Джеб Хенсарлинг, председатель Комитета по финансовым услугам в Палате представителей США, выступил в июне с пространной речью на заседании Экономического клуба в Нью-Йорке. Он предложил реформировать американское финансовое регулирование.

Американские избиратели разгневаны. В списке их недовольств лидируют негативные последствия глобализации, однако вряд ли кому-то поможет упрощение сложных экономических проблем до лозунга на бампере автомобиля. А именно это мы пока и наблюдаем в ходе президентской избирательной кампании.

Британия, я уверен, смогла договориться о самых лучших из всех возможных условиях членства в Евросоюзе: участие в общем рынке без обязательства входить в еврозону, наряду ещё с несколькими исключениям из правил ЕС. Однако этого оказалось недостаточно, чтобы предотвратить голосование британских избирателей за выход из ЕС. Почему?

26-27 мая главы семи ведущих промышленно развитых стран соберутся в Японии, чтобы обсудить общие проблемы в сферах безопасности и экономики. Одной из крупных общих проблем, которая заслуживает их внимания, является не способствующий устойчивому развитию рост национального долга крупнейших развитых стран.

Все знают, что нельзя выиграть без боли. Но может быть боль без выигрыша. В жёсткой форме этот урок народы Запада учат, по меньшей мере, с 2012 года. Несколько лет политики бюджетной экономии в США, Европе и Японии не принесли никаких результатов, поэтому для властей настало время снова наращивать госрасходы.

С тех пор как в 2008 году разразился мировой финансовый кризис, рост производительности в развитых странах – США, Европе и Японии – серьёзно замедлился не только в абсолютных показателях, но и сравнительно с предыдущими десятилетиями.

Ежедневно миллионы людей в странах развитого и развивающегося мира медленно тащатся в автомобильных пробках или втискиваются в переполненные вагоны метро, чтобы попасть утром на работу, а вечером вернуться домой. И это лишь одна из наиболее частых, может быть даже ежедневных, форм наших малоприятных контактов с инфраструктурой, которая перегружена до предела.

Лихорадка, охватившая финансовые рынки накануне британского референдума 23 июня по вопросу о сохранении членства страны в Евросоюзе, свидетельствует о том, что его результат повлияет на экономическое и политическое положение в мире сильнее, чем можно было бы предположить, исходя из доли Британии в мировом ВВП (2,4%). Есть три причины для такого чрезмерного эффекта.

Окно возможностей для заключения соглашения о Трансатлантическом торговом и инвестиционном партнёрстве (ТТИП) между США и Евросоюзом быстро закрывается. В этом и следующем году выборы пройдут в США, Франции и Германии, при этом избирательные кампании будут разворачиваться в условиях растущего негативного отношения к международным соглашениям в любом виде.

Когда британский премьер-министр Дэвид Кэмерон договаривался в феврале с Евросоюзом о пересмотре условий членства Великобритании, он настаивал на том, чтобы ЕС был официально признан «мультивалютным союзом». Чёткие пределы европейской интеграции в валютной, а также других сферах, по мнению Кэмерона, позволили бы ему заручиться поддержкой этого соглашения большинством населения (а следовательно, сохранения членства страны в ЕС) на референдуме 23 июня.

Голосование – с небольшим перевесом – Великобритании за выход из ЕС было вызвано специфическими британскими причинами. Однако оно также стало своего рода «канарейкой в угольной шахте», сигнализирующей о широкой популистской/националистической реакции – по крайней мере, в развитых странах – против глобализации, свободной торговли, переноса производства в другие страны, трудовой миграции, рыночно-ориентированной политики, наднациональных органов власти и даже технологических перемен.

Ровно восемьдесят пять лет назад, в мае, рухнул крупнейший на тот момент банк Австрии Credit-Anstalt. Уже к июлю с бегством вкладчиков столкнулись банки Египта, Германии, Венгрии, Латвии, Польши, Румынии и Турции.