КЕМБРИДЖ – Как и во всем остальном, пандемия коронавируса серьезно затронула международное развитие. Как мы можем использовать эти уроки, чтобы изменить сектор, а не вернуться к status quo?   Начнем с того, что кризис напомнил нам о том, что природа все еще властвует, и это должно побудить нас активизировать усилия по смягчению и адаптации к другим системным угрозам, в частности изменению климата, которое по-прежнему будет представлять собой самую большую угрозу для развития.

ЛОЗАННА, ШВЕЙЦАРИЯ – В недавнем комментарии, Джон Х. Кокрейн, старший научный сотрудник Института Гувера, утверждает, что “климатический финансовый риск” является заблуждением. Его привлекательная предпосылка заключается в том, что изменение климата не представляет угрозы для мировой финансовой системы, поскольку оно – и поэтапный отказ от ископаемого топлива, которое необходимо для решения этой проблемы – являются событиями, которые как всем известно уже происходят. Он рассматривает финансовое регулирование, связанное с климатом, как Троянского коня для непопулярной политической программы.

Феномен бедности имеет давнюю историю и рассматривался еще античными мыслителями. Так, Платон и Аристотель, анализируя социальную структуру общества, выделяли бедных и богатых как два противоположных класса, одинаково дисфункциональных. По мнению Аристотеля, люди первого типа становятся по преимуществу наглецами и крупными мерзавцами, а люди второго -

Успех экономических реформ зависит от того, какая налоговая политика будет продвигаться государством. Принципиальным направлением в области совершенствования любой системы, в том числе и налоговой, является содержательный анализ, который заключается в выявлении ее сильных и слабых сторон.

ОКСФОРД – Некоторые наиболее влиятельные игроки мировой экономики возглавили переход к чистому и зелёному миру без выбросов парниковых газов, даже несмотря на то, что правительства ключевых стран мира бездействуют. Финансовые гиганты в Европе, Китае, Японии, США, Австралии и других странах смогли разглядеть потенциальные риски и возможности и не стали дожидаться, когда власти просигнализируют им, что надо делать. Благодаря тому, что финансовая индустрия вводит немедленные запреты на новые инвестиции в ископаемое топливо, маркирует производителей чистых и грязных энергоресурсов, а также сбрасывает акции непривлекательных компаний, она перенаправляет огромные потоки денег из отраслей, связанных с ископаемым топливом, в низкоуглеродные технологии.

НЬЮ-ЙОРК – Для глобальной экономики шок, вызванный Covid-19, оказался более быстрым и жёстким, чем мировой финансовый кризис 2008 года (МФК) и даже Великая депрессия. В тех двух случаях фондовые рынки упали на 50% (или больше), кредитные рынки были заморожены, начались массовые банкротства, уровень безработицы подскочил выше 10%, а ВВП в годовом исчислении сократился на 10% или более. Однако потребовалось три года, чтобы всё это произошло. А в нынешнем кризисе такие же ужасающие макроэкономические и финансовые события материализовались в течение трёх недель. В начале марта фондовый рынок США всего за 15 дней свалился на «медвежью» территорию (спад на 20% относительно пикового уровня) – это самый быстрый обвал в истории.

ЛОНДОН – Вскоре мы можем стать свидетелями сделки века. В ноябре лидеры «Большой двадцатки» (G20), представляющие страны мира с крупнейшей экономикой, обсудят Covid-19 на виртуальном саммите, где у них будет шанс гарантировать себе доход от инвестиций, чей размер поразит даже легендарного инвестора Уоррена Баффетта.   Выделив менее десятой части одного процентного пункта мирового ВВП, международное сообщество сможет радикально расширить доступ к спасающим жизни лекарствам, тестам и вакцинами (когда они появятся) от Covid-19, направив, тем самым, глобальную экономику на путь долгосрочного роста и стабильности.  

ТОКИО – С тех пор как в декабре прошлого года появились первые сообщения о новом типе коронавируса в китайском Ухане, число людей, инфицированных во всём мире, уже перевалило за отметку в 44 тысячи, а количество погибших на сегодня превышает 1100 человек. Вирус распространяется по странам Азии, включая Японию, Южную Корею, Сингапур, Таиланд, Вьетнам и Малайзию, а также по странам Европы и Северной Америки, хотя за пределами Китая пока что зафиксирована только одна смерть. Ещё предстоит увидеть, насколько летальным в итоге окажется этот новый вирус. В настоящий момент он явно менее опасен, чем коронавирус, вызвавший эпидемию SARS (тяжёлый острый респираторный синдром) в 2002-2003 годах.

После Второй мировой войны международное сообществ объединилось, чтобы построить общее будущее. Сегодня оно обязано сделать это ещё раз. Из-за медленного и неравномерного восстановления экономики на протяжении десяти лет после мирового финансового кризиса значительная часть общества стала испытывать недовольство и озлобленность, причём не только в отношении политики и политиков, но также глобализации и всей экономической системы, на которую она опирается. В эпоху повсеместной нестабильности и разочарования стала расти привлекательность популизма как альтернативы сложившемуся статус-кво.

АМСТЕРДАМ – Вопрос, как облагать налогами бизнес, который становится всё более глобальным и цифровым, является ключевым для будущего трансграничной торговли и инвестиций. К сожалению, для ведущихся сейчас дискуссий характерна запутанность и сложность, и их прояснению не способствует популистская политическая реакция, демонизирующая цифровой бизнес. Примером номер один является предложение Еврокомиссии, впервые опубликованное в марте 2018 года, ввести в ЕС налог на цифровые услуги (DST). Эта мера нацелена главным образом на транснациональных технологических гигантов, чья корпоративная структура позволяем им выкачивать прибыли, полученные от предоставления цифровых услуг, в юрисдикции с низкими налогами. Но если налог DST действительно вступит в силу, самую высокую цену придётся заплатить стартапам и цифровым экосистемам самой Европы.

ДАВОС – В этом году на Всемирном экономическом форуме в Давосе внимание будет сосредоточено на вопросе, как построить более сплочённый и устойчивый мир. Как и всегда, выбранная тема актуальна, но в то же время немного абстрактна. Чтобы помочь придать ей более конкретную форму, мы подготовили несколько предложений, позволяющих исправить доминирующую экономическую модель и заострить дискуссию. Во-первых, настало время пересмотреть налоговый кодекс США с целью снизить структурное неравенство богатства. Для этого Америке следует избавиться от налоговой лазейки для процентных доходов, получаемых некоторыми группами финансовых управляющих от реализации активов («carried-interest»). Эта норма изначально была призвана стимулировать долгосрочные инвестиции, но превратилась в очень крупную налоговую льготу для финансистов, работающих в фондах прямых инвестиций и хедж-фондах. Хотя закон 2017 года «О снижении налогов и создании рабочих мест» ввёл ряд ограничений для этого выгодного финансистам правила, оно, тем не менее, остаётся в силе.

Принятие в 1997 г. первой части Налогового кодекса (НК) стало важнейшим историческим моментом в развитии экономических реформ в Молдове. С введением в действие этого законодательного документа, являющегося, по сути, Конституцией в области налоговых правоотношений, осуществлен системный и комплексный пересмотр всей системы налогообложения. НК, после принятия еще девяти разделов, стал практически единым документом, регулирующим все налоговые вопросы, включая, взаимоотношения налоговых органов и налогоплательщиков, порядок расчетов и уплаты предусмотренных в нем налогов.

ПАРИЖ – Сорок лет назад, 29 декабря 1978 года, 11-й Центральный Комитет Коммунистической партии Китая обнародовал официальное коммюнике со своего третьего пленарного заседания, запустив величайший эксперимент экономического роста в истории человечества. На новоязе понятном инсайдерам КНП, лидеры страны, передавая пожелания Дэн Сяопина, объявили о серии беспрецедентных “модернизаций”, которые преобразуют одну из наименее развитых стран мира в ведущую экономическую державу. В 2014 году Китай обошел Соединенные Штаты как крупнейшую экономику мира (по паритету покупательной способности).

ТУЛУЗА – Принятое в прошлом месяце решение Европейской комиссии о блокировке предполагаемого объединения железнодорожных активов подразделений Alstom и Siemens, без сомнения, стало потрясением для обеих компаний. Кроме того, это явилось большим разочарованием для французского и германского правительств, которые энергично поддерживали эту сделку. В настоящее время Франция и Германия, расстроенные этим решением, хотят изменить Процедуры ЕС по урегулированию конкуренции, а также предоставить государствам – членам ЕС возможность играть более весомую роль в принятии решений в отношении предлагаемых деловых союзов.

НЬЮ-ХЕЙВЕН – Перед нами ещё один сюрприз из длинной серии сюрпризов отрицательной инфляции. В США начался процесс снижения так называемого базового индекса потребительских цен (core CPI), в который не включаются цены на продовольствие и энергоресурсы, причём это произошло ровно в тот момент, когда ожидался его рост. За три месяца, завершившихся в мае, базовый индекс потребительских цен практически не изменился, оставаясь всего лишь на 1,7% выше уровня годичной давности. Для американской экономики, которая, как принято считать, приближается к желанному состоянию полной занятости, эта новость стала резким звонком пробуждения, причём особенно для Федерального резерва,который уже снял все преграды на пути возвращения инфляции к целевому уровню 2%.

МЮНХЕН – Дебаты по поводу мировых макроэкономических дисбалансов сконцентрировались на профиците счёта текущих операций Германии и её экономической политике. Несмотря на энергичную работу немецкого экономического мотора и его большую роль в стимулировании роста и сохранении стабильности в еврозоне , напор критики по поводу огромного внешнеторгового профицита страны нарастает. Как написал недавно журнал Economist, Германия «слишком много сберегает и слишком мало тратит», что делает её «неуклюжим защитником свободной торговли». Что же делать Германии? Ответ зависит от того, чем она будет руководствоваться, принимая решение, – экономикой или политикой.

Новое немецкое правительство ожидают экономико-политические вызовы на пяти ключевых направлениях: дигитализация и автоматизация, демографические перемены, глобализация, изменение климата, европейская интеграция. В сфере дигитализации Германия склонна колебаться между избыточным энтузиазмом по поводу расширения оптоволоконных сетей и страхом перед влиянием новых и, как правило, нерегулируемых бизнес-моделей, подобных тем, что лежат в основе бизнеса символов «экономики совместного пользования» (sharing economy) – компаний Uber и Airbnb.

Очередной приступ паники по поводу роста экономики Китая миновал. И этот факт, конечно, совершенно не соответствует распространённым на Западе взглядам, согласно которым Китай уже давно ждёт жёсткая посадка. В очередной раз на Западе упустили из вида китайский контекст – устойчивую систему, в которой высоко ценится стабильность.

22 апреля в Организации Объединенных Наций в Нью-Йорке, мировые лидеры ратифицировали глобальное соглашение по климату, достигнутое в Париже в декабре прошлого года. Сто девяносто пять стран, от самых богатых до самых бедных, согласились ограничить глобальное потепление значительно ниже 2°C по сравнению с доиндустриальным уровнем, с целью не превышать 1,5°С.

НЬЮ-ХЕЙВЕН – На протяжении последних семи лет я читаю в Йельском университете пользующийся популярностью курс под названием «Будущий Китай». С самого начала основное внимание в этом курсе удалялось вопросам переходного периода в современной китайской экономике, а именно, её сдвига от модели производителя, которая долгое время была успешной, к модели, опирающейся в большей степени на потребление домохозяйств. В этих лекциях рассматриваются также угрозы и перспективы, возникающие в ходе этой ребалансировки, и её последствия для стабильного развития экономики Китая и мира в целом.