ЛОНДОН – Недавняя атака хакеров-шантажистов, остановивших работу трубопровода Colonial в США, стала очередным примером возросшей изощрённости кибератак на протяжении последних 12 месяцев. За атакой на Colonial последовали атаки, затронувшие страховой сектор в Азии, европейскую компанию лизинга грузовых автомобилей, французского скупщика просроченных долгов, глобальную продовольственную компанию. Во всех случаях хакеры требовали выкуп, при этом их выбор жертв не зависел от географии или отрасли.  

Хорошие начальники создают самые лучшие продукты, делают самые лучшие сервисы, а управляемые ими компании развиваются быстрее других. Мне в жизни повезло, потому что я работал под управлением трех отличных начальников и многому у них научился. Но идеальных начальников не существует. У каждого хорошего начальника куча недостатков, которые зачастую являются продолжением их достоинств. Хороший начальник – явление относительное. О том, что у тебя хороший начальник, зачастую не догадываешься, когда работаешь под его управлением.

НЬЮ-ЙОРК – Уже год правительства и центральные банки богатых стран предоставляют беспрецедентные бюджетные и монетарные стимулы, пытаясь смягчить экономические последствия пандемии Covid-19. Возвращение к экономической нормальности (какую бы изменённую форму она ни приняла в 2021 и 2022 годах) требует, чтобы развитые страны как можно раньше отучили себя от этой государственной поддержки, тем самым, избежав новых опасных осложнений.       На фронте монетарной политики центральные банки по всему миру делали всё необходимое, чтобы успокоить финансовые рынки, когда весной 20202 года разразилась пандемия.

КЕМБРИДЖ – Как и во всем остальном, пандемия коронавируса серьезно затронула международное развитие. Как мы можем использовать эти уроки, чтобы изменить сектор, а не вернуться к status quo?   Начнем с того, что кризис напомнил нам о том, что природа все еще властвует, и это должно побудить нас активизировать усилия по смягчению и адаптации к другим системным угрозам, в частности изменению климата, которое по-прежнему будет представлять собой самую большую угрозу для развития.

ОКСФОРД – Сегодняшний гуманитарный и экономический кризис, вызванный пандемией, представляет собой беспрецедентную возможность выйти за рамки мер реагирования на чрезвычайные ситуации и устранить структурные недостатки нашей экономики. Многие правительства ввели пакеты мер стимулирования и восстановления, которые уже определяют будущее. Но руководители всех секторов общества должны признать этот момент как редкий шанс на создание более инклюзивного и устойчивого мира, который будет возможен только в том случае, если мы искореним бедность во всех ее проявлениях.

ЛОНДОН – За последние 25 лет, темпы роста основных экономик мира существенно изменились. Шесть развивающихся стран, в частности – Китай, Южная Корея, Индия, Польша, Индонезия и Таиланд – за этот период чрезвычайно быстро выросли. С другой стороны, в богатых странах “большой семерки” темпы роста производительности труда замедлились, и их совокупная доля в мировом ВВП сократилась с двух третей до половины. Неоклассическая теория роста, которая доминировала в экономическом мышлении в течение этого периода, не смогла объяснить этот поворот фортуны. Любому, кто наблюдал за тем как южнокорейские и китайские фирмы покоряют один мировой рынок за другим, сложно себе представить, что западные страны смогут более эффективно конкурировать в будущем, просто сделав свои собственные рынки более эффективными.

ЛОС-АНДЖЕЛЕС – Федеральное правительство никогда не нарушало обязательств по своим долгам – так звучит один из самых распространённых мифов о США. Каждый раз, когда в Конгрессе начинается обсуждение вопроса о повышении верхнего порога госдолга, политики и журналисты вспоминают эту общепринятую мантру – США не обманывают своих кредиторов. Есть только одна проблема: это неправда. Было время, несколько десятилетий назад, когда США вели себя скорее как «банановая республика», а не развитая страна, и занимались реструктуризацией долгов в одностороннем порядке и задним числом. Хотя этот важнейший период в экономической истории уже мало кто помнит, он содержит полезные уроки для современных лидеров.

КЕМБРИДЖ – В 2008 году, когда в экономике свирепствовал мировой финансовый кризис, королева Елизавета II посетила Лондонскую школу экономики и задала знаменитый вопрос: «Почему никто этого не предвидел?». Таким же вопросом заставляет задаться высокий уровень инфляции в 2021 году, особенно в США, где в декабре (год к году) темпы роста потребительских цен достигли наивысшей отметки за сорок лет – 7%.   Инфляция совсем не так уж и плоха в сравнении с финансовым кризисом, особенно когда рост цен совпадает с быстрым улучшением состояния экономики. Но если финансовые кризисы уже по своей природе могут считаться непредсказуемыми, то прогнозирование инфляции – это основа макроэкономического моделирования.

 НЬЮ-ХЕЙВЕН – Воспоминания могут быть коварными. Меня давно преследуют воспоминания об инфляции 1970-х годов. Пятьдесят лет назад, когда я только начинал свою карьеру профессионального экономиста в Федеральной резервной системе, я как инсайдер ФРС стал свидетелем Великой инфляции. Это оставило меня с повторяющимися кошмарами финансового посттравматического стрессового расстройства. Эти кошмары вернулись.   В их эпицентре стоит легендарный управляющий ФРС того времени Артур Ф. Бернс, который будучи экспертом по экономическому циклу привнес уникальные перспективы в работу центрального банка США.

С 1 января 2019 г. молодые специалисты – выпускники учреждений высшего образования (лиценциатура или магистратура) или выпускники, обладающие эквивалентным документом об образовании и трудоустроенные в образовательные учреждения в год выпуска по распределению Министерства образования, культуры и исследований, в первые три года деятельности будут получать пособие в размере 40 тыс. леев ежегодно, а выпускники учреждений послесреднего профессионально-технического образования – по 32 тыс. леев ежегодно.

САНТА-БАРБАРА – Обваливаются котировки акций, растёт волатильность валютных курсов, усиливаются политические риски – на финансовых рынках по всему миру наступила чёрная полоса. В подобные времена международные инвесторы обычно становятся осторожными и отдают приоритет надёжности перед доходностью, поэтому деньги бегут в «безопасные гавани», способные обеспечить надёжные, ликвидные активы инвестиционного уровня в достаточно больших количествах. Но сегодня очевидных безопасных гаваней нет. Впервые на памяти нынешнего поколения не находится тихого порта, где инвесторы могли бы найти укрытие от шторма.

За последние 25 лет благодаря революциям в технологиях связи и транспорта компаниям удалось создать подлинно глобальные производственные цепочки. Переработчики сырья оказались связаны с производителями деталей и запчастей, которые в свою очередь связаны с компаниями, собирающими и упаковывающими конечную продукцию, и далее с каналами дистрибуции, охватывающими потребителей во всём мире.   На протяжении двух десятилетий до начала пандемии Covid-19 годовая стоимость промежуточных товаров, экспортируемых через границы, утроилась, превысив $10 трлн, что привело к появлению сложно организованной производственной системы.

«Оцифровка процессов взаимодействия между бизнес-средой и государственными институтами является одним из приоритетов Министерства экономики и инфраструктуры, что в контексте пандемического кризиса стало императивом», — подчеркнул Сергей Райлян в ходе рабочего заседания с участием Секретариата Экономического совета при премьер-министре и экспертов в области IT-технологий. В ходе встречи обсуждались новые вызовы, ответом на которые может стать оцифровка отношений B2G (бизнес – государство), В2В (бизнес – бизнес) и В2С (бизнес – потребитель). «Первый урок пандемического кризиса связан с необходимостью оцифровки услуг и бизнес-отношений.

ЦЮРИХ – Европейский центральный банк недавно объявил о завершении программы количественного смягчения (QE), поэтому сейчас подходящее время поразмышлять о её последствиях. Три вывода кажутся очевидными: осуществлявшаяся ЕЦБ покупка активов принесла важную макроэкономическую пользу; политические издержки QE оказались намного выше, чем кто-либо мог ожидать; весь этот эпизод стал настоящим кошмаром для Бундесбанка. Снизив стоимость банковских кредитов благодаря QR, ЕЦБ стимулировал кредитование небольших компаний и домохозяйств во всей еврозоне. Это придало важный толчок росту экономики, что в свою очередь привело к заметному спаду безработицы и повышающему давлению на размеры зарплат.

ЛОНДОН – Недавно я перечитал и поразмышлял над всем, что я написал для Project Syndicate с начала года. Две статьи особенно выделяются. В январе я предположил, что в 2020-х годах миру будет трудно достичь такого уже уровня экономического роста, как в предыдущие десятилетия, без нового всплеска производительности. А в феврале я аплодировал южнокорейскому кинорежиссёру Пон Джун-хо, чей хит 2019 года «Паразиты» выиграл приз Американской киноакадемии в категории «Лучший фильм». Мой вывод был таков: это достижение стало ещё одним доказательством того, что экономический и национальный рост в Южной Корее представляет собой одну из наиболее интересных и захватывающих историй в жизни нашего поколения.

Госканцелярия представила для публичного обсуждения проект решения Правительства о размещении госзаказа на повышение квалификации государственных служащих в 2018 г. Программа будет направлена на развитие профессиональных навыков государственных служащих из органов центрального и местного публичного управления в Академии государственного управления.

УИЛСОН (ВАЙОМИНГ, США) – Эпидемия Covid-19 усиливается, новый коронавирус приближается к статусу пандемии, и весьма вероятно, что его экономические последствия будут очень серьёзными. Одновременно с активизацией мер медицинского реагирования, правительствам следует заняться смягчением влияние вируса на экономический рост, занятость и качество жизни. Есть три причины опасаться, что Covid-19 сильно ударит по мировой экономике. Во-первых, региональные и национальные ограничения на передвижение людей приведут к сокращению потоков товаров и услуг через границы и внутри стран. Это уже происходит в Китае, где прогнозы темпов роста экономики в первой половине 2020 году резко снижаются.

НЬЮ-ХЕЙВЕН – Перед нами ещё один сюрприз из длинной серии сюрпризов отрицательной инфляции. В США начался процесс снижения так называемого базового индекса потребительских цен (core CPI), в который не включаются цены на продовольствие и энергоресурсы, причём это произошло ровно в тот момент, когда ожидался его рост. За три месяца, завершившихся в мае, базовый индекс потребительских цен практически не изменился, оставаясь всего лишь на 1,7% выше уровня годичной давности. Для американской экономики, которая, как принято считать, приближается к желанному состоянию полной занятости, эта новость стала резким звонком пробуждения, причём особенно для Федерального резерва,который уже снял все преграды на пути возвращения инфляции к целевому уровню 2%.

Совершенствование здравоохранения и увеличение числа здоровых людей может быть одной из главных целей развития международного сообщества, но даже быстрорастущие развивающиеся страны имеют мало возможностей увеличивать расходы на здравоохранение как таковые, в основном из-за трудностей в мобилизации дополнительных общих налоговых доходов. Это ограничение означает, что любые дополнительные доходы для министерства здравоохранения должны будут поступать от какого-нибудь другого министерства или проекта — что политически сложно, если вообще возможно, в странах с низкими доходами и доходами ниже средних.

ТОКИО – Когда в январе я приехал в Токио для участия в совместной конференции Королевского института международных отношений Chatham House и Исследовательского института Daiwa, посвящённой отношениям Японии и Британии после Брексита, это был мой первый визит в Японию с тех пор, как я уволился из Goldman Sachs почти шесть лет назад. Ранее я регулярно посещал эту страну, начиная с 1988 года, поэтому было очень полезно посмотреть на состояние дел там со слегка более отстранённой позиции. В целом, Япония в 2019 году чувствует себя относительно стабильно по сравнению с другими развитыми странами. Я не удивлюсь, если через десять лет Япония продолжит демонстрировать самые высокие темпы роста реального (с учётом инфляции) подушевого ВВП среди стран «Большой семёрки».