В настоящее время существует практически полная уверенность в том, что к концу этого года падение цен на сырьевые товары и энергоресурсы толкнет ежегодную инфляцию в еврозоне ниже нуля - ниже целевого уровня Европейского центрального банка почти на 2%. Вместо того, чтобы по-прежнему позволять ошибочному традиционному мышлению, сосредоточенному на немецкой экономической идеологии, препятствовать эффективной деятельности, ЕЦБ должен провести количественное смягчение (КС) “для народа” (это адаптация стратегии “сбрасывания вертолета” Милтона Фридмана), чтобы обратить вспять дефляцию и вернуть еврозону в нужное русло. В своей актуальной форме обычная денежная политика существовала, так что количественное смягчение в американском стиле будет мало влиять на ключевые страны еврозоны. Это можно объяснить отчасти тем, что когда дело доходит до предоставления кредита, рынки капитала в еврозоне делают менее тяжелую работу (в случае, когда банки имеют большее значение), чем в Соединенных Штатах. В результате снижение дебита на государственные, корпоративные и обеспеченные активами облигации имеет меньшее влияние. В то же время курс евро - механизм, посредством которого нынешняя политика может еще что-то изменить - не может быть брошен вниз еще дальше, так как, учитывая огромный профицит торгового баланса еврозоны, это приведет к сильному международному сопротивлению. Кроме того, механизмы, с помощью которых покупки активов ценных бумаг Федеральной резервной системой США стимулируют потребительские расходы, низкие ставки по ипотечным кредитам, широко доступное рефинансирование недвижимости, высокие цены на жилье и вывоз из страны частного капитала - по-разному функционируют в еврозоне. В Германии, Франции и Италии высокие цены на жилье стимулируют не-владельцев больше экономить на первоначальных взносах и внушают опасения арендаторам, которые ожидают будущих подъемов арендной платы. И большое количество недвижимости не приводит существующих владельцев к значительно более высоким затратам, учитывая отсутствие доступа к ипотечным кредитам и дешевому ипотечному рефинансированию. Наконец, в таких странах, как Германия, где банковские и сберегательные вклады намного превышают их долг, более низкие процентные ставки снижают общие расходы домашних хозяйств. Еще одним фактором, который препятствует влиянию КС в еврозоне, является низкая доходность облигаций, которая за счет размеренного увеличения дефицита пенсионного фонда приводит к тому, что некоторые компании неохотно вкладывают средства и, таким образом, скорее всего, вызовет повышение ставки взносов и ограничение пенсионных выплат. В США наблюдаются более щедрые прогнозы относительно учетных ставок для расчета пассивов пенсионного фонда. Кроме того, КС в американском стиле, как правило, имеет тенденцию неблагоприятных дистрибутивных последствий, потому что оно направляет больше денег к богатым, которые имеют меньшую склонность тратить, и не предоставляет большего количества денег бедным людям, которые использовали бы их на то, чтобы больше потреблять. В еврозоне вопрос распределения является особенно сложным, если учесть, что институциональные различия между странами могут создать впечатление дискриминации. Очевидно, что ЕЦБ, вместо того, чтобы следовать примеру ФРС, должен разработать собственную стратегию, которая будет работать в уникальной системе еврозоны. Такая стратегия должна основываться на утверждении Фридмана, что методом “сбрасывания вертолета” - печатанием больших сумм денег и их публичным распространением - всегда можно стимулировать экономику и бороться с дефляцией. Но для того, чтобы добиться максимальной результативности такой операции, ЕЦБ в то же время должен также найти способ обеспечить справедливое распределение. Простым решением было бы распределить финансирование правительств, которые могли бы сами решать, как лучше потратить эти финансы в своих странах. Однако правила еврозоны против такого подхода, как использование ЕЦБ для финансирования государственных расходов. Вследствие этого более реальным вариантом было бы обеспечение всех работников и пенсионеров номерами социального страхования (или местным эквивалентом) с оплатой от ЕЦБ, распространению которых правительства будут лишь содействовать. Другой альтернативой могли бы стать списки избирателей, общественные базы данных, которые ЕЦБ мог бы использовать независимо от правительства. В еврозоне из почти 275 млн взрослых с номерами социального страхования около 90% находятся в списках избирателей. Экстраполируя опыт Америки 2001 года, когда уступкой в $300 на социально обеспеченного человека увеличили расходы примерно на 25% от распределенной общей суммы, чек в €500 ($640) от ЕЦБ может повысить расходы примерно на €34 млрд, или 1,4% ВВП. Дополнительные доходы от налогов, к которым привела бы такая уступка, значительно сократили бы дефицит государственного бюджета. После подъема экономики еврозоны из дефляции такая инициатива будет иметь огромные политические выгоды: например, это уменьшило бы недовольство в отношении европейских институтов, частности в таких борющихся странах, как Греция и Португалия, где дополнительные €500 будут иметь особенно сильное влияние на расходы. Таким образом ЕЦБ мог бы доказать недовольным гражданам и инвесторам, что это серьезный целевой показатель инфляции, и даже остановить рост активности националистических партий. Надо отметить, что некоторые страны, в частности Германия, скорее всего, будут противостоять такому подходу, выстраивая аргументы о благоразумии и ответственности. Но дело в том, что “деньги из вертолета” будут работать, и никакой закон в еврозоне этого не запретит. После нескольких лет жесткой экономии, распрей и безработицы пришло время реализовать программу КС, которая обеспечит то, что нужно Европе. Джон Мюльбауэр - профессор экономики в Оксфордском университете, старший научный сотрудник Института нового экономического мышления в школе "Оксфорд - Мартин". Copyright: Project Syndicate, 2014. www.project-syndicate.org