Много было написано о “будущем труда”, и большая часть этого представляется печальным чтением. Исследование за исследованием предсказывают, что автоматизация перевернет целые отрасли и оставит за собой миллионы безработных. В работе 2013 года двух профессоров из Оксфорда даже указывалось, что в течение “одного или двух десятилетий” машины могут заменить в Соединенных Штатах 47% рабочих мест. Подобные выводы подтверждает нарратив о том, что будущее неизбежно будет безработным. И все же эта точка зрения в первую очередь благоприятствует корпоративному сектору и поддерживается негативными тенденциями в так называемой гигномике; роль рабочих и профсоюзов в дискуссии была минимальной. Если это изменится, будущее труда могло бы выглядеть совершенно иначе. Три общих предположения искажают прогнозы влияния автоматизации на занятость. Решение каждого из них имеет огромное значение для защиты прав трудящихся и изменения фаталистического сюжета преобладающего нарратива. Первое предположение заключается в том, что полностью автоматизированные рабочие места в ближайшем будущем вытеснят рабочих. Эта точка зрения является не более чем предположением, и даже те, кто использует одни и те же данные, могут сделать разные выводы. Например, исследование McKinsey 2017 года, использующее аналогичные базы данных, что и исследование Oxford 2013, показало, что в США только 5% рабочих мест могут быть полностью автоматизированы, но около 60% американских рабочих мест могли ли бы быть частично автоматизированы. Другими словами, автоматизация не означает, что человеческий труд должен исчезнуть, а только то, что он мог бы стать более продуктивным. Во всяком случае, текущие тенденции подчеркивают, почему важно демократизировать то каким образом технология интегрирована в бизнес-процессы. Когда крупные корпорации внедряют инновации для ускорения производства – например, мобильные устройства, рассчитывающие время работников склада на предприятиях Amazon – непреднамеренным последствием этого может стать снижение производительности. Для многих работников способ применения технологии может быть более актуальным, чем сама технология. Второе предположение заключается в том, что автоматизация не пойдет на пользу большинству работников. Но то, как рабочие преуспевают будут определять люди и политика – а не машины. Если мы примем точку зрения о том, что технологии повысят общую производительность (этот момент остается спорным, учитывая низкие уровни роста производительности в странах ОЭСР в течение последнего десятилетия), тогда рабочие и политические лидеры смогут сосредоточиться на том, чтобы выступать за улучшение баланса между работой и личной жизнью. Борьба за восьмичасовой рабочий день велась более века назад, а пространство, созданное нынешним обсуждением, позволяет вести переговоры о сокращении рабочей недели. Некоторые профсоюзы уже это делают; должны последовать и другие. Наконец, несмотря на шумиху, не автоматизация является самой насущной проблемой для труда. Технология может быть разрушительной, но наибольшие проблемы для работников сегодня представляют те, с которыми они сталкиваются в наибольшей степени: неполная занятость, негарантированная занятость и стагнация заработной платы. Согласно докладу “Перспективы занятости и социальной защиты в мире”, опубликованному Международной организацией труда в 2018 году, 1,4 млрд. человек во всем мире находятся в “уязвимых формах занятости” в неформальном секторе, в сравнении с 192 млн. безработных. Безусловно, сегодняшние новые технологии негативно влияют на работников. Это всегда было правдой, и люди продолжат перемещаться из одного сектора экономики в другой. Но в то время как технологические инновации создают новые возможности, сегодняшняя гигномика, в частности, отражает то, каким образом она может также ослабить права работников и повысить экономическую нестабильность. Страхи рабочих реальны, поэтому рабочее движение борется за защиту рабочих находящихся в уязвимых ситуациях. Расширение концепции Just Transition, используемой в настоящее время при перемещениях, связанных с климатом, до разрывов, связанных с технологиями, станет ценной инновацией для обеспечения того, чтобы автоматизация никого не оставляла позади. Но мы не должны принимать пугающий нарратив о безработном мире. Технологии и экономическое развитие являются спорными областями, и профсоюзы должны сосредоточиться на улучшении условий труда, организации рабочих в новых отраслях и оспаривании авторитарных бизнес-моделей, которые предоставляют работникам мало информации о том, как функционируют их компании. Появляются положительные признаки. Растет организация труда в сфере услуг. Сотрудники лоббируют повышение заработной платы в некоторых крупнейших корпорациях мира. А рабочие в США требуют – и часто получают – прожиточный минимум. Следующим шагом является обеспечение того, чтобы эффекты автоматизации играли более заметную роль в профсоюзной организации. Будущее труда не предопределено; история все еще пишется. Самый важный вопрос, как всегда, заключается в том, в чьих руках окажется перо. Бруно Добрусин, координатор компании One Million Climate Jobs Сети Зеленой Экономики

via | www.project-syndicate.org