15
02 2018
121

Капитализм по принципу «плати или играй»

ЛОНДОН – Когда в 2014-2016 годах я возглавлял Комиссию по вопросам антимикробной резистентности при правительстве Великобритании, мы предложили несколько способов финансирования вознаграждений для производителей лекарств, которые разрабатывают и выводят на рынок новые антибиотики или вакцины. Среди выдвинутых нами предложений одним из наиболее спорных был принцип, который мы назвали «плати или играй»: фонд в размере $12 млрд, финансируемый за счёт сбора с общей выручки фармацевтических компаний, которые не разрабатывают новые лекарства.

Я стал поддерживать эту идею, когда узнал, что многие ведущие фармацевтические компании зачастую корректируют свой показатель «цена акции к прибыли», выкупая собственные акции и сокращая, тем самым, количество акций, обращающихся на рынке. Хотя многие представители отрасли могли бы заметить, что между выкупом акций и выплатой дивидендов разница не очень велика, я всё же попросил бы её увидеть.

Выплата дивидендов приносит выгоду всем акционерам напрямую, а выкуп акций напрямую приносит выгоду только топ-менеджменту компании. Да, конечно, если выкуп помогает повысить коэффициент «цена акции к прибыли», то – в теории и при прочих равных – это в целом выгодно акционерам. Но если фармацевтические компании используют выкуп акций для повышения премий топ-менеджменту и при этом уклоняются от инвестиций, которые могли бы принести долгосрочную пользу обществу, тогда во всём этом есть что-то неправильное.

Предложив схему «плати или играй» для фармацевтической отрасли, я затем пришёл к мысли, что тот же самый принцип можно было бы применять к бизнесу в более широком смысле. И Ларри Финк, гендиректор компании по управлению финансовыми активами BlackRock, наверное, со мной согласится. Многие люди стали сейчас сомневаться в том, что современная глобальная экономика служит их интересам, и Финк обратился ко всем компаниям с призывом активней повышать свой «позитивный вклад в общество».

На мой взгляд, все компании, а особенно те, которые котируются на бирже, должны поддержать этот принцип просвещённого эгоизма, и признать, что здоровое общество выгодней для их бизнеса в долгосрочной перспективе. Однако пока они этого не сделали, власти должны задуматься над тем, как можно было бы использовать схемы «плати или играй» для компенсации растущего разочарования населения в корпоративном секторе, где, как кажется, лишь инсайдеры получают выгоду от роста прибылей.

У нас в Великобритании есть несколько сфер, где схемы «плати или играй» могут оказаться полезными. Например, многие компании сейчас организуют свои дела таким образом, чтобы уклониться от уплаты британских корпоративных налогов, хотя они и ведут здесь свой бизнес. Почему бы тогда не заменить налог на декларируемую прибыль налогом на процент от общей выручки по принципу «плати или играй»?

Вторая проблема в Великобритании – дефицит квалифицированных работников. Когда в 2015-2016 годах я работал коммерческим секретарём в министерстве финансов Великобритании, бизнес-лидеры часто жаловались на этот дефицит, полагая, видимо, что правительство в одиночестве должно заниматься обучением работников. Но нет ли и у самых компаний обязанности заниматься повышением квалификации рабочей силы, служащей для них источником сотрудников?

Бывший премьер-министр Дэвид Кэмерон начал решать эту проблему, введя «сбор на повышение квалификации» для компаний, которые нанимают иностранных сотрудников; доходы от этого сбора целевым образом направляются на финансирование программ обучения работников. Эту вариацию программы «плати или играй» следует расширить с тем, чтобы она оказывала более длительный эффект.

Германия, где около 20% федеральных расходов на образование финансируется немецкими компаниями и специально выделяется на профессиональную подготовку, создала хорошую модель для подражания. Не будет завышенной просьба к британским компаниям начать делать то же самое, особенно учитывая, что всё это в их же собственных интересах.

Третья проблема в Великобритании – пенсионный дефицит, вызванный банкротством компаний. Например, когда крупный государственный подрядчик Carillion недавно объявил о банкротстве, выяснилось, что у него имеется пенсионный дефицит в размере 590 млн фунтов стерлингов ($826 млн), хотя в предыдущие годы эта компания выплачивала щедрые дивиденды. Очевидно, что ответственность компаний надо повышать. Те из них, кто не способен сохранять позитивное сальдо на своих пенсионных балансах, должны делать взносы в фонд неотложной финансовой помощи, лишь после этого они смогут заниматься выкупом акций или схожими программами.

Наконец, ещё одна проблема в Великобритании – это, конечно, Брексит. Ясно, что Евросоюз не разрешит Великобритании участвовать в общем рынке Европы, если страна не согласится на свободное передвижение товаров, капиталов, услуг и людей. Но, возможно, у ЕС возрастёт желание предоставить доступ к общему рынку в обмен на крупную сумму в качестве платы за такой доступ. А кто способен предоставить необходимые для этого ресурсы, если не крупные британские компании, которые больше всех выиграют от сохранения доступа к рынкам континента?

Да, конечно, многим корпоративным лидерам такая идея очень не понравится. Но сейчас, когда в обществе растёт скептическое отношение к корпорациям, их руководители едва ли находятся в том положении, чтобы жаловаться на последствия Брексита для своих прибылей. Им надо сделать своё мышление открытым, достать кошельки и поверить в перспективы просвещённого эгоизма.

Джим О’Нил – бывший председатель Goldman Sachs Asset Management, бывший коммерческий секретарь министерства финансов Великобритании, бывший председатель Комиссии по антимикробной резистентности при правительстве Великобритании, сейчас почётный профессор экономики в Манчестерском университете.



via | :

0 comentarii

Doar utilizatorii înregistraţi şi autorizați au dreptul de a posta comentarii.