18
11 2017
375

Неестественность естественного уровня безработицы

НЬЮ-ЙОРК – Почему в странах, где сохраняется низкая инфляция, так низок уровень безработицы? Для экономистов этот вопрос является фундаментальным. А когда экономисты сталкиваются с фундаментальным вопросом, между ними часто возникают фундаментальные разногласия.

В 1960-х годах я был одним из экономистов-бунтарей, отвергнувших макроэкономику, которой нас учили в 1950-х. Это была «кейнсианская» теория, разработанная Джоном Хиксом, Олбаном Филлипсом и Джеймсом Тобиным, согласно которой всем движет совокупный спрос. Единственной причиной высокого уровня безработицы был недостаточный спрос, а низкого – только аномально высокий спрос.

Нас это озадачивало, потому что базовая экономическая теория, которой нас обучали (это теория, построенная Альфредом Маршаллом, Кнутом Викселлем и Робертом Солоу), гласила, что всем движут структурные силы. Ускорение технического прогресса и повышение склонности к труду или к сбережениям надо приветствовать, потому что они способствуют росту предложения труда и капитала, а значит, занятости и инвестиций. Между тем, кейнсианцы настаивали, что структурные силы – это плохо, поскольку из-за них люди теряют рабочие места, если, конечно, власти не организуют достаточный спрос, компенсирующий увеличение предложения.

Вывод, к которому мы пришли, был следующим: путь экономики, измеряемой в традиционных макроэкономических варьирующихся показателях (безработица, инфляция, рост ВВП), как минимум, не полностью определяется совокупным спросом. Структурные силы имеют большое значение. Утверждение кейнсианцев, что «спрос» является всемогущим (и что он один повышает занятость, а значит, объёмы инвестиций и даже рост экономики), было беспочвенным, хотя они и продолжают его повторять.

Структуралистская оценка макроэкономического поведения привёл к появлению концепции, получившей название «естественный» уровень безработицы. Название было заимствовано от возникшего в Европе в межвоенные годы понятия «естественная» процентная ставка. Однако термин «естественный» оказался обманчивым.

Базовая идея структуралистского подхода заключается в том, что рыночные силы всегда колеблются, в то время как безработица имеет тенденцию возврата к «своему» уровню. Например, если занятость ниже «естественного» уровня, она будет расти, а уровень инфляции повышаться. (Конечно, шоковое падение спроса может привести к новому скачку безработицы и снижению инфляции; но «естественный уровень» всегда будет воздействовать своей центростремительной силой).

Здесь, впрочем, есть одно осложнение, важность которого я давно уже подчёркиваю. Сам «естественный уровень» может повышаться или понижаться из-за структурных сдвигов. Кроме того, влияние могут оказывать изменения в человеческих представлениях и нормах.

Необычное развитие событий поставило эти взгляды под сомнение. Америка и еврозона переживают экономический бум. В Америке безработица достигла очень низких уровней и не демонстрирует никаких признаков возврата к своему прежнему естественному уровню – каким бы ни был этот новый уровень. Без каких-либо иных данных структуралистская модель предскажет в этой ситуации высокий уровень инфляции, который продолжает рост, однако сейчас темпы инфляции не являются высокими, и это несмотря на то, что ФРС США наводнила экономику ликвидностью. В еврозоне тоже безработица падает, однако инфляция там также остаётся низкой.

Чем объяснить этот парадокс низкой безработицы, несмотря на низкую инфляцию (и наоборот)? Пока что экономисты – и структуралисты, и несгибаемые кейнсианцы – озадачены. Ответ должен быть такой: «естественный уровень» не является природной постоянной, подобной скорости света. Он, очевидно, может смещаться под воздействием структурных сил, технологических или демографических.

Например, не исключено, что демографические тенденции замедляют рост зарплат и снижают естественный уровень. С 1970-х до конца 2000-х демография была, по сути, спящей проблемой. Но сейчас беби-бумеры выходят на пенсию со своих сравнительно хорошо оплачиваемых рабочих мест, а молодёжь, начинающая со сравнительно низких зарплат, продолжает заполнять рынок труда. Тем самым, темпы роста зарплат замедляются при определённом уровне безработицы, что ведёт к снижению безработицы при определённом темпе роста зарплат.

Более интересна возможность влияния ценностей и представлений людей, а также их надежд и страхов по поводу неизвестного и непознаваемого, на естественный уровень. Здесь мы ступаем в неведомые земли.

Для меня привлекательной является гипотеза, что работники, потрясённые финансовым кризисом 2008 года и последовавшей глубокой рецессией, начали бояться требовать повышения зарплат или искать другого работодателя, который больше платит, хотя находить работу на рынке труда с повысившимся спросом стало легче. Сопутствующая гипотеза заключается в том, что работодатели, недовольные экстремально низкими темпами роста производительности, особенно в течение десяти последних лет, стали менее охотно повышать зарплаты, несмотря на возврат спроса к докризисным уровням.

Я также доказывал, опираясь на данные моей собственной модели, что сильный доллар, вернувшийся в начале 2015 года, грозил наводнить американские рынки импортом, поэтому компании начали опасаться предлагать больше продукции по той же цене. Или же они начали поставлять столько же продукции, как и раньше, но по сниженной цене. При этом они отказывались повышать зарплаты работникам. Иными словами, рост конкуренции привел к состоянию «супер-занятости» – низкая безработица и низкая инфляция.

Всё это не означает, что нет такой вещи, как естественный уровень безработицы, однако в нём нет ничего естественного. И никогда не было.

Эдмунд Фелпс – лауреат Нобелевской премии по экономике, директор Центра изучения капитализма и общества при Колумбийском университете, автор книги «Массовое процветание».

via | :

0 comentarii

Doar utilizatorii înregistraţi şi autorizați au dreptul de a posta comentarii.