По всему миру люди требуют перемен. Последние электоральные результаты (наверное, самые заметные из них – это голосование за Брексит в Великобритании и президентские выборы в США) подчеркивают рост неопределённости в экономике. В таких условиях совершенно необходимо, чтобы лидеры формулировали и занимались реализацией чёткой программы инклюзивного экономического роста, которая не ограничивалась бы лишь налоговыми и торговыми мерами, находящимися сегодня в центре многих дебатов, но и включала в себя дигитализацию. Дигитализация способна создать $19 трлн потенциальной экономической стоимости в ближайшие десять лет; она обладает силой, позволяющей государствам дать толчок росту ВВП, процессу создания рабочих мест и инновациям. Мы уже видим то глубокое влияние, которое дигитализация может оказывать на страны, сделавшие её главным мотором своей экономической стратегии. Например, в Индии премьер-министр Нарендра Моди реализует стратегию, нацеленную на превращение Индии в мощный технологический центр и создание необходимых условий для цифрового будущего страны. Во Франции правительство инвестирует средства в обширный национальный цифровой план, который, как ожидается, позволит создать 1,1 млн рабочих мест в ближайшие 3-5 лет и увеличить ВВП страны дополнительно на $101 млрд в течение ближайшего десятилетия. Но в то время как другие страны принимают серьёзные цифровые стратегии, Соединённые Штаты отстают. В 1990-е годы США лидировали в интернет-гонке, а сейчас это единственная крупная развитая страна, у которой нет ясного плана дигитализации. Последствия этого уже становятся заметны: по данным «Индекса инноваций Bloomberg», в 2016 году США заняли восьмое место в рейтинге наиболее инновационных стран мира, что на две ступеньки ниже, чем в 2015 году. Вывод очевиден: когда речь заходит о дигитализации, никому ничего не гарантировано, при этом ни в коем случае нельзя терять время. Даже мы, в Силиконовой долине, должны постоянно изобретать себя заново, чтобы сохранять конкурентоспособность. Экономике США надо делать то же самое, иначе она рискует потерять свои инновационные преимущества. Только чёткий и эффективный план дигитализации позволит США гарантировать сохранение статуса глобального экономического лидера в наступившем «цифровом веке» и одновременно удовлетворить спрос граждан на расширение экономических перспектив. Я уверен, что доступ в интернет – это сила, способная преображать экономику и создавать новые возможности. Именно поэтому новая программа дигитализации Америки должна помочь исправить следующий факт: треть населения США, хотя и живёт в одной из самых богатых стран мира, до сих пор не имеет дома широкополосного доступа в интернет. В Чикаго и Вашингтоне существуют интересные инициативы (Smart City) по расширению доступа в интернет. Но для сокращения цифрового разрыва необходима всеобъемлющая национальная цифровая стратегия с упором на инвестиции в цифровую инфраструктуру, а не просто на инвестиции в физическую инфраструктуру, как это было в прошлом. Только широкая доступность позволит технологиям полностью реализовать свой потенциал в качестве одного из самых мощных инструментов экономического выравнивания. Кроме того, эффективный план дигитализации США должен предусматривать поддержку стартапов. Молодые компании – это будущее процесса создания рабочих мест (уже сейчас они являются основным источником новых рабочих мест в США) и технологических перемен. Но в США стартапы переживают спад. По данным исследования Института Брукингса, с 1978 года коэффициент стартапов (то есть доля новых фирм в общем количестве компаний) упал почти вдвое. Для стимулирования инноваций и процесса создания рабочих мест нам нужно повернуть вспять этот тренд, добавив топлива в мотор стартапов, который тянет вперёд американскую экономику. Для этого понадобится совместная работа бизнеса и власти над созданием климата, стимулирующего предпринимателей заниматься воплощением своих идей в жизнь. Для поддержания этой экосистемы будет критически важна комбинация законотворческих мер (например, налоговые льготы для компаний на ранней стадии) и корпоративных/венчурных инвестиций, обеспечивающих финансовую поддержку и возможность менторской помощи стартапам. Если говорить шире, руководство США должно создать климат, стимулирующий любые формы роста бизнеса и инвестиций. Призыв Трампа обновить в 2017 году налоговые правила США способен дать позитивный результат на этом фронте при условии, что новые правила будут способствовать росту внутренних инвестиций, поощряя возвращение компаниями в страну зарубежных доходов, а также снижая ставки корпоративных налогов, которые сейчас являются одними из самых высоких среди стран ОЭСР. Такие шаги могут дать более $1 трлн американской экономике, создавая по ходу процесса новые рабочие места и открывая новые экономические перспективы. Ещё одним критическим элементом эффективного плана дигитализации является образование и профессиональная подготовка. Бизнесу необходимо инвестировать в существующую рабочую силу, которая, как правило, не обладает навыками, необходимыми для конкуренции в цифровом веке. Одновременно мы должны реформировать нашу образовательную систему, чтобы молодые поколения получали навыки, которые им понадобятся для получения высокооплачиваемой цифровой работы в будущем. В связи с этим нам следует не ограничиваться вниманием к так называемым предметам STEM (естественные науки, технологии, инжиниринг, математика), а подумать о том, как можно применять технологии и дигитализацию во всех сферах жизни. К 2025 году дигитализация способна принести США экономическую стоимость на сумму $5,1 трлн, при этом значительно снизив безработицу. Но страна не сможет реализовать этот потенциал, если её руководство окажется не способно к эффективному межпартийному сотрудничеству и работе со всеми отраслями для реализации цифровой повестки. Технологии меняют всё: наши методы ведения бизнеса, правила капитализма, целые экономические экосистемы, причём всё это с огромной скоростью. США должны меняться вместе с технологиями, им нужно начать делать уже сейчас всё возможное для возврата своего инновационного превосходства и для процветания в цифровой век. Copyright: Project Syndicate, 2017.