20
01 2018
260

Позитивное отношение к новой эре автоматизации

ЛОНДОН – В начале XIX века текстильные рабочие начали разрушать механические ткацкие станки, которые грозили оставить их без заработка, и с тех пор дискуссии об автоматизации постоянно порождали пессимистические сценарии о будущем труда. Сейчас, когда наступили новая эра автоматизации, насколько сильно мы должны нервничать по поводу будущего наших собственных заработков?

По оценкам нового доклада Глобального института McKinsey (MGI), к 2030 году в зависимости от уровня развития стран успехи автоматизации потребует смены профессии или повышения квалификации у 3-14% работников во всём мире. Начиная с 1990 года, в ходе первой волны технологических перемен, затронувшей рутинный труд, уже исчезли около 10% рабочих мест в Европе. А в предстоящие годы, по мере прогресса в развитии искусственного интеллекта (ИИ), который повлияет на значительно более широкий спектр трудовых задач, эта цифра может удвоиться.

Исторически исчезновение рабочих мест происходило волнами: сначала вместе со структурным сдвигом от сельского хозяйства к промышленному производству, а затем с переходом от промышленности к сфере услуг. Но в ходе этого процесса прибыль от роста производительности реинвестировалась в инновации, в создание новых рабочих мест и отраслей, что помогало росту экономики, пока старые, менее продуктивные рабочие места заменялись более современными профессиями.

Например, двигатель внутреннего сгорания уничтожил конный извоз, но он дал старт многим новым отраслям – от автодилерства до мотелей. В 1980-е годы компьютеры убили пишущие машинки, но они создали массу новых профессий – от сотрудников колл-центров до разработчиков программного обеспечения.

Долгосрочные экономические и социальные выгоды новых технологий обычно привлекают меньше внимания, чем исчезновение рабочих мест, поэтому следует особо отменить, что технологии автоматизации уже сейчас демонстрируют потенциал для улучшения качества жизни людей. В ноябре прошлого года исследователи Стэнфордского университета продемонстрировали, что искусственный интеллект лучше диагностирует пневмонию на основе рентгеновских снимков лёгких, чем врачи-эксперты.

В эпоху остановившегося роста производительности и спада численности населения работоспособного возраста в Китае, Германии и других странах, автоматизация способна стать столь остро необходимым толчком для экономики. Повышение производительности означает ускорение экономического роста, увеличение потребительских расходов, повышение спроса на труд, а значит – создание большего числа рабочих мест.

Тем не менее, в любой дискуссии об автоматизации с использованием ИИ надо учитывать тревоги общества. Даже если новые профессии и заменят те профессии, которые исчезают из-за автоматизации, может потребоваться время, чтобы уровень зарплат начал соответствовать новым реалиям повышенной производительности труда.

В начале XIX века зарплаты стагнировали на протяжении почти 50 лет, прежде чем снова начали расти. По всей видимости, это была экстремальная ситуация. Но для работников с низкой квалификацией начавшийся сегодня переходный процесс может стать столь же мучительным. Уже нарастают страхи, вызванные повышением уровня неравенства, поэтому правительствам надо будет переосмыслить меры по обеспечению доходами лишившихся работы трудящихся, а также по оказанию им помощи при переходе к новым профессиям.

Глядя в будущее, власти и бизнес должны помнить о пяти важнейших требованиях (императивах). Первое: поддерживать внедрение искусственного интеллекта и автоматизацию следует без колебаний. Даже если и можно было бы замедлить темпы перемен, поддаваться такому искушению ошибочно. Из-за глобальной конкуренции торможение внедрения технологий на какой-то одной территории просто помешает всеобщему процветанию. Более того, недавно мы подсчитали, что экономика стран северной Европы может потерять 0,5 процентных пунктов годового роста ВВП, если эти страны не будут поспевать за темпами внедрения технологий ИИ в соседних государствах.

Второй императив – научить работников правильным навыкам. В дебатах о будущем труда часто упускается из вида вопрос о том, как именно будет эволюционировать рынок труда, и приведёт ли эта эволюция к расширению или сужению разрыва в несоответствии трудовых навыков, который уже стал острой проблемой для развитых стран. По данным недавнего исследования ОЭСР, почти треть работников в развитых странах либо используются в неполной мере, либо не способны справиться с текущими обязанностями.

Рабочие места будущего потребуют не только больше когнитивных навыков, но и больше креативности, социальных навыков, таких как «коучинг». По нашим оценкам, если не обновить навыки работников, тогда в течение десяти ближайших лет их несоответствие современным требованиям станет ещё более серьёзным, разрыв удвоится, а это приведёт к большим потерям в производительности и увеличению неравенства.

Для повышения квалификации в столь больших масштабах потребуется координация родителей, преподавателей, органов власти, работодателей, работников. В центре внимания должны быть люди с низким уровнем квалификации. К сожалению, за два предыдущих десятилетия государственные расходы, связанные с рынком труда, снизились (относительно ВВП) на 0,5 процентных пунктов в США и более чем на три процентных пункта в Канаде, Германии и странах Скандинавии.

Третий императив – сосредоточиться на перспективах «дополненного труда». В отличие от старых промышленных роботов, новейшие технологии способны безопасно и эффективно взаимодействовать с людьми. Иногда людям нужно будет обучать их; в целом же, труд людей будет всё чаще неразрывно связан с алгоритмами и машинами. Например, врачебная практика будет серьёзно дополнена алгоритмами диагностирования. Власти и бизнес должны стремиться к максимальному внедрению такого рода дополнений во всех секторах экономики.

В-четвёртых, бизнесу надо будет заниматься инновациями и пользоваться новыми рыночными возможностями такими темпами, которые будут соответствовать темпам замены людей технологиями. Например, в первую волну роботизации Германия и Швеция ликвидировали рабочие места в автомобильной промышленности, перейдя на роботов с технологией CAD (компьютерное проектирование); но одновременно они вернули из Азии рабочие места других профессий, и даже создали новые рабочие места, связанные с электроникой. Аналогичным образом, ИИ предлагает бесчисленные возможности для инноваций и вхождения в мировые производственные цепочки. Быстро ухватившись за эти возможности, мы сможет гарантировать более плавный переход от старых рабочих мест к новым.

Наконец, последний императив – мы должны реинвестировать прибыль от повышения производительности за счёт ИИ в максимально возможное число секторов экономики. Именно подобными реинвестициями объясняется, почему технологические перемены в прошлом шли на пользу занятости. Однако без сильной местной экосистемы ИИ сегодняшние выгоды от прироста производительности не могут быть реинвестированы таким образом, чтобы данные реинвестиции стимулировали расходы и повышали спрос на труд. Властям надо срочно заняться введением мощных стимулов для подобного реинвестирования.

Автоматизация имеет плохую репутацию убийцы рабочих мест. Тем не менее, её выгоды перевесят потенциальные недостатки, если представители и частного, и государственного секторов продемонстрируют сильное совместное лидерство, сделав пять перечисленных императивов для новой эры автоматизации приоритетом своей повестки дня.


Кристофер Писсаридес – лауреат Нобелевской премии по экономике, профессор экономики в Лондонской школе экономики.

Жак Бюген – директор Глобального института McKinsey (MGI), старший партнёр McKinsey & Company.

via | www.project-syndicate.org

0 comentarii

Doar utilizatorii înregistraţi şi autorizați au dreptul de a posta comentarii.