27
09 2019
146

Возвращение бюджетной политики

ЛОНДОН – Приближается последний квартал 2019 года (и десятилетия), а циклические индикаторы указывают на замедление темпов роста мировой экономики на фоне широкого спектра структурных проблем. Их множество, и они способны не дать заснуть, будь это изменение климата, антимикробная резистентность, старение населения, напряжение в пенсионной системе и в системе здравоохранения, высокие уровни долга, продолжающаяся торговая война.

Но, как гласит старый афоризм, никогда не позволяйте кризису пройти впустую. Среди стран, на которых хуже всего сказываются последствия напряжённости в глобальных торговых отношения, – Германия, где власти, наконец-то, начали осознавать вопиюще очевидную необходимость политики бюджетного стимулирования, которая будет повышать производительность и опираться на инвестиции. Великобритания, несмотря на весь хаос, спровоцированный Брекситом, тоже присматривается к вариантам бюджетного стимулирования. Как и Китай, который ищет способы снизить свою уязвимость перед сбоями в торговых и производственных цепочках.

По всему миру власти начинают понимать, что постоянно полагаться на центральные банки как на опору экономической политики – неумно и нереально. В текущих условиях низких (а в некоторых случаях отрицательных) процентных ставокаргументы в пользу переноса центра тяжести с монетарной политики на бюджетную становятся особенно очевидными.

В сентябре Европейский центральный банк решил провести снижение процентных ставок и начать новый раунд программы количественного смягчения (сокращённо QE). Этот шаг, похоже, ускорил резкую распродажу облигаций на глобальных рынках. Но, объявляя о своём решении, председатель ЕЦБ Марио Драги вторил растущему хору комментаторов, который призывают сейчас к расширению мер бюджетной политики.

В этом он был прав. Впрочем, можно лишь гадать, какие выгоды, согласно его ожиданиям, может принести дальнейшее смягчение монетарной политики, учитывая, что сверхнизкие процентные ставки уже не сумели подтолкнуть рост инвестиций или потребительских расходов. Что же касается QE, то возврат к нетрадиционной монетарной политике, начатой после кризиса 2008 года, лишь добавит социальных и политических проблем, от которых уже страдают страны западной демократии. Как хорошо известно, выгоды этой политики достаются в основном богатым домохозяйствам, которые уже обладают значительным финансовым состоянием.

Тем временем ежемесячная статистика из Китая содержит очередные доказательства продолжающегося замедления роста экономики этой страны, а ослабление показателей экспорта явно указывает на негативное влияние торговой войны с США. Возможно, именно по этой причине китайские власти решили смягчить политику дестимулирования внутренних заимствований (в прошлом году она была приоритетом), чтобы сфокусироваться на поддержании экономического роста.

Столь же явно и замедление роста экономики в Германии. Из-за своей избыточной зависимости от экспорта немецкая экономика оказалась на грани рецессии, несмотря на уверенный (по скромным немецким стандартам) внутренний спрос.

Я уже давно доказываю, что в структурном отношении немецкая экономика не является настолько здоровой, как это может показаться; уже давно пора было сменить акценты в её экономической политике. Более десятилетия Германия придерживалась узких бюджетных рамок и была постоянно сосредоточена на задаче сокращения госдолга. Но теперь даже немецкие власти признают необходимость перемен. Доходность по десятилетним облигациям страны значительно ниже нуля, соотношение долга к ВВП ниже 60%, профицит счёта текущих операций неприлично высок (почти 8% ВВП), а тем временем состояние инфраструктуры ухудшается.

Начиная с 2008 года, дефицит счёта текущих операций США сократился вдвое (сейчас он ниже 3% ВВП), а китайский профицит счёта текущих операций упал с 10% ВВП почти до нуля. Между тем, внешние дисбалансы Германии продолжают увеличиваться, угрожая стабильности еврозоны в целом. Значительное увеличение госрасходов в Германии могло бы дать старт развороту этой тенденции. И оно создало бы положительный мультипликативный эффект для частных инвестиций и потребления, открывая тем самым экспортные возможности для других стран еврозоны, переживающих трудности. Кроме того, сдвиг в подходах Германии к бюджетной политике позволил бы открыть путь к смягчению бюджетных правил еврозоны. У европейских правительств должна быть возможность играть более активную роль в экономике, тогда они могли бы вкладывать средства в источники долгосрочного роста и возглавить процесс декарбонизации.

Если вернуться к Великобритании, то, помимо Брексита, есть два вопроса, заслуживающих внимания. Во-первых, Борис Джонсон, ставший недавно премьер-министром, уже выступил с большими речами на английском Севере, где сигнализировал о своей поддержке модели целевого географического развития, которая используется в проекте «Северного экономического локомотива» (Northern powerhouse). Да, конечно, многие считают, что поддержка Джонсоном Севера – это циничная уловка с целью привлечь избирателей накануне очередных выборов. Но Джонсон и его советники, конечно, не настолько глупы, чтобы верить, что голоса избирателей можно купить с такой лёгкостью. Кроме того, для британской экономики решение долгосрочных структурных проблем Севера и повышение его производительности даже более важны, чем торговые отношения с ЕС, а их важность невозможно преуменьшить.

Во-вторых, недавно представленный министром финансов Саджидом Джавидом план государственных расходов предвещает перемены в бюджетной политике Великобритании. Джавид считает, что в условиях, когда процентные ставки низки, а дефицит бюджета резко сократился за последнее десятилетие, настало время начать удовлетворять масштабные инфраструктурные потребности страны. Он предложил новое бюджетное правило с целью провести различие между различными уровнями долга, сделав исключение для инвестиционных расходов. В текущих обстоятельствах такое правило имело бы большой смысл не только для Британии, но и для Евросоюза, Германии и для многих других стран.

Джим О’Нил – бывший председатель Goldman Sachs Asset Management, бывший коммерческий секретарь министерства финансов Великобритании, сейчас председатель Королевского института международных отношений Chatham House.

via | www.project-syndicate.org

0 comentarii

Doar utilizatorii înregistraţi şi autorizați au dreptul de a posta comentarii.