Соединенные Штаты наконец показывают признаки выхода из кризиса, разразившегося в конце администрации президента Джорджа Буша, когда распад финансовой системы страны шокировал весь мир. Но это неуверенное восстановление: в лучшем случае разница между тем, где была бы экономика, и где она сейчас, не увеличивается. Если она и уменьшается, то происходит это очень медленно: ущерб, причиненный кризисом,по-видимому, будет долговременным. Опять же, могло быть и хуже. По другую сторону Атлантического океана есть даже несколько признаков умеренного восстановления в американском стиле: разница между тем, где Европа сейчас и где она была бы в отсутствие кризиса, продолжает расти. В большинстве стран Европейского союза ВВП на душу населения меньше, чем он был до кризиса. Потерянная половина десятилетия быстро перерастает в одно целое. За холодной статистикой - продолжающаяся в некоторых странах год за годом депрессия: разрушающиеся жизни, разбивающиеся мечты, распадающиеся (или не формирующиеся вовсе) семьи. В ЕС много талантливых, высокообразованных людей. Страны-члены Союза имеют сильные правовые базы и хорошо функционирующие общества. До кризиса большинство из них имело даже хорошо функционирующие экономики. В некоторых странах производительность в час - или скорость ее роста - была в числе самых высоких в мире. Однако Европа не жертва. Бесспорно, Америка испортила свою экономику, но США как-то не удалось переложить тяжесть глобального падения на Европу. ЕС сам себя к этому привел вследствие ряда беспрецедентно неправильных экономических решений, начиная с создания евро. Будучи призванным объединить Европу, евро в конце концов ее разделил, и этот ущерб не исправить - вследствие отсутствия политической воли к созданию институтов, которые позволили бы единой валюте работать. Нынешний беспорядок отчасти происходит из-за приверженности давно дискредитированной вере в хорошо функционирующие рынки без искажений информации и конкуренции. Свою роль сыграло также и высокомерие: как иначе объяснить тот факт, что из года в год прогнозы европейских чиновников и последствия их политик были постоянно неправильными? Эти прогнозы были неправильными не потому, что страны ЕС не смогли реализовать предписанные курсы, а потому, что модели, на которые эти политики полагались, были с большими недостатками. В Греции, например, меры, направленные на снижение долгового бремени, в действительности сделали страну еще более обремененной, чем она была в 2010 году: отношение долга к ВВП увеличилось в связи с воздействием жесткой бюджетной экономии на выходе. К этим интеллектуальным и политическим неудачам как минимум причастен Международный валютный фонд. Европейские лидеры по-прежнему убеждены, что структурная реформа должна быть их главным приоритетом. Но проблемы, на которые они указывают, проявились в годы, предшествовавшие кризису, и тогда они не остановили рост. Больше чем в структурных реформах в странах-членах, Европа нуждается в реформе структуры самой еврозоны и развороте курса жесткой экономии, который так и не смог возродить экономический рост. Те, кто думал, что монета евро не сможет выжить, были неоднократно опровергнуты. Но критики были правы в одном: если структура еврозоны не будет реформирована,а жесткая политика не изменена - Европа не восстановится. Драма в Европе далека от завершения. Одной из сильных сторон ЕС является жизнеспособность его демократии. Но евро отнял у граждан - особенно в странах, переживающих кризис – любые прогнозы о своей экономической судьбе. Неоднократно избиратели, не довольные направлением экономики, свергали занимающих ответственные посты - и все лишь для того, чтобы новое правительство продолжало тот же курс, диктуемый Брюсселем, Франкфуртом и Берлином. Но как долго это может продолжаться, и как будут реагировать избиратели? По всей Европе мы видели вызывающий тревогу рост экстремистских националистических партий, проповедующих ценности, прямо противоположные ценностям Просвещения, сделавшим Европу настолько успешной. В некоторых странах растут крупные сепаратистские движения. Теперь и Греция ставит еще одну задачу перед Европой. Снижение греческого ВВП с 2010 года гораздо хуже, чем то, с которым столкнулась Америка во времена Великой депрессии 1930-х годов. Уровень безработицы среди молодежи составляет более 50%. Правительство премьер-министра Антониса Самараса пало, и теперь, благодаря неспособности Парламента выбрать нового президента Греции, 25 января пройдут досрочные всеобщие выборы. Левая оппозиционная партия Сириза, которая стремится к пересмотру условий спасения Греции от ЕС, лидирует в опросах общественного мнения. Если Сириза выиграет, но не возьмет власть, то причиной этого будет страх, как на это отреагирует ЕС. Страх - это не самая благородная эмоция, и он вряд ли приведет к рождению национального консенсуса, в котором нуждается Греция, чтобы двигаться вперед. Однако проблема не в Греции, проблема в самой Европе. Если Европа не изменит своих методов - не реформирует еврозону и не отменит жесткую экономию – реакции народа не избежать. Греция, конечно, останется, но экономическое безумие не может продолжаться вечно - этого не допустит демократия. Сколько ещё испытаний нужно пройти Европе, чтобы в ней возобладал разум? Copyright: Project Syndicate, 2015.