Темпы роста китайской экономики в последние годы замедлились, но у неё по-прежнему сильные показатели: на долю Китая приходится примерно треть общемирового экономического роста. Кроме того, рост становится более устойчивым, так как меняется его модель – на место инвестиций и экспорта приходят внутренний спрос и услуги. Накануне сентябрьского саммита «Большой двадцатки» в Ханчжоу Китай активно призывает к программам структурных реформ, стимулирующих рост в развитых и развивающихся странах. Но у самого Китая имеются серьёзные риски внутри страны. В первую очередь, здесь продолжает расти неоправданно высокими темпами внутреннее кредитование, при этом объём корпоративной задолженности приблизился к опасным уровням. По данным недавно опубликованного ежегодного доклада Международного валютного фонда о состоянии китайской экономики, объёмы кредитования в стране растут примерно в два раза быстрее, чем объёмы выпуска. Быстрый рост наблюдается как в частном, нефинансовом секторе, так и в расширяющемся и тесно переплетённом финансовом секторе, который по-прежнему остаётся непрозрачным. Хотя темпы роста кредитования по международным стандартам являются высокими (а это ключевой признак потенциального кризиса), его позитивный эффект на темпы роста экономики снижается. Тревожные сигналы очевидны, и, в целом, китайское правительство признаёт наличие проблемы. Но для предотвращения кризиса ему надо немедленно заняться всеобъемлющими реформами, которые позволят устранить базовые причины проблем с корпоративной задолженностью. К их числу относятся слишком мягкие бюджетные ограничения для госпредприятий и региональных властей, прямые и косвенные долговые гарантии правительства, излишняя склонность к риску в финансовом секторе. Всё это существует благодаря завышенным официальным целевым показателям роста экономики. Для решения этой проблемы китайскому правительству надо, как выразился премьер-министр Ли Кэцян, «безжалостно зарезать зомби-предприятия». Этот отсев должен сопровождаться чёткой стратегией по реструктуризации компаний, которые ещё можно спасти; признанием и распределением убытков кредиторов; вниманием к работникам, оставшимся без работы, а также к иным социальным издержкам; дальнейшим открытием рынков для частного сектора. В более фундаментальном смысле, правительство должно признать неизбежность снижения темпов роста экономики в ближайшее время. Особенно важно реструктурировать госпредприятия. Многие из них находятся фактически в предсмертном состоянии; на их долю приходится лишь пятая часть всего промышленного выпуска и при этом почти половина всей суммы корпоративной задолженности. Серьёзная реструктуризация, в том числе ужесточение бюджетных ограничений, прекращение кредитования нежизнеспособных фирм, остановка выдачи госгарантий по долгам плюс некоторые другие реформы на стороне предложения, которые уже начались, – всё это создаст пространство для более динамичных компаний и поможет росту. Во многих отношениях Китай уникален, но это далеко не первая страна, которая столкнулась с трудностями из-за корпоративных долгов. Руководству Китая надо выучить три обобщённых урока из опыта других стран. Во-первых, власти должны действовать быстро и эффективно, чтобы сегодняшняя проблема корпоративной задолженности завтра не превратилась в системную долговую проблему. Во-вторых, они должны работать как с кредиторами, так и с должниками – в некоторых странах выбранные решения касались только одной из этих групп, что посеяло семена будущих проблем. Наконец, необходимо выявить и реформировать те структуры в системе управления, которые привели к возникновению данной проблемы. Как минимум, Китай нуждается в эффективной системе банкротств; в более строгом регулировании порядка оценки рисков; в улучшении качества финансовой отчётности, резервировании по кредитным убыткам, а также в новых правилах раскрытия финансовой информации. Влиятельные публичные фигуры в Китае охотно выбрали из международного опыта только те уроки, которые свидетельствуют о том, что сдерживание корпоративных займов может привести к краткосрочному замедлению темпов роста и социальным издержкам, например, безработице. Это оправданные тревоги, но альтернативные шаги – полумеры или вообще отказ от реформ – лишь ухудшат и так уже плохую ситуацию. Китаю следует начать с реструктуризации нежизнеспособных компаний в регионах, где отмечены наиболее высокие темпы роста экономики, работники смогут быстрее найти там новые рабочие места, а реформы вряд ли повредят росту. Власти будут действовать более избирательно в дальнейшем, когда речь зайдёт о реструктуризации компаний в регионах с низкими темпами роста или городах, где местная экономики зависит от какой-либо одной компании. Кроме того, структурную безработицу и издержки переселения работников можно смягчить с помощью сильной системы социальной поддержки, в том числе выделения средств на целевую переквалификацию для того, чтобы работники могли вновь встать на ноги. Такой подход позволил бы продемонстрировать заботу правительства о тех, кому грозит потеря работы. Похвально, что Китай уже начал работать над решением долговой проблемы, в частности снижением долговой нагрузки. В текущем пятилетнем плане говорится о сокращении избыточных мощностей в угольной и сталелитейной промышленности, о выявлении и реструктуризации нежизнеспособных госпредприятий «зомби», о финансировании программ поддержки пострадавших работников. Пришло время для более широких реформ в Китае. На балансах банков всё ещё относительно мало просроченных кредитов, а резервы высоки. С издержками потенциальных убытков по корпоративным долгам (в последнем докладе МВФ о мировой финансовой стабильности они оцениваются в 7% ВВП) можно справиться. Более того, у правительства имеются значительные подушки безопасности – размер госдолга сравнительно низок, а золотовалютные резервы, наоборот, относительно высоки. Вопрос в том, сможет ли Китай разрулить проблему долгов до того, как эти запасы будут исчерпаны. Учитывая былые экономические успехи и готовность правительства реализовать амбициозную программу реформ, Китай способен принять этот вызов. Но начинать надо уже сейчас. Дэвид Липтон – первый заместитель директора-распорядителя Международного валютного фонда, ранее – старший директор в Национальном экономическом совете США и Совете национальной безопасности в администрации Обамы, замминистра финансов по международным вопросам при президенте Билле Клинтоне. Copyright: Project Syndicate, 2016.

 

via | www.project-syndicate.org