Нет большей проблемы, заботящей лидеров по всему миру, чем необходимость более активного использования выгод экономического роста и глобализации. Более того, возник географически и идеологически разрозненный консенсус по поводу необходимости новой – или по крайней мере значительно усовершенствованной – модели экономического развития для достижения по-настоящему всестороннего роста экономики. К сожалению, этот политический консенсус пока что остается идеей, а не реальностью. Политикам еще предстоит разработать международно признанный набор мер – с соответствующими индикаторами и возможностью поэтапной оценки. Он поможет странам стремиться к широкомасштабному повышению стандартов жизни, а не просто продолжать использовать рост ВВП в качестве главного показателя успехов национальной экономики. Способность экономического роста открывать новые возможности для бизнеса и повышать стандарты жизни зависит от множества структурных и институциональных экономических решений властей, которые касаются не только сферы образования и перераспределения доходов (а это те сферы, которые чаще всего упоминаются в дискуссиях по поводу экономического неравенства). Сейчас растет осознание важности институтов в процессе экономического развития, особенно системы регулирования, а также агентств, следящих за соблюдением правил и использованием стимулов. Но это понимание пока ещё не полностью интегрировано в подходы к экономическому росту, которые используются большинством экономистов и политиков. Роль институтов в создании условий для экономического роста стала ключевым открытием в эпохальном исследовании Всемирного банка, опубликованном в 1993 году, – «Восточноазиатское чудо». В нём исследуется, каким образом восемь стран региона сумели достичь «высоких темпов роста экономики и снизили уровень неравенства» в 1965-1990 годах. Комиссия по вопросам роста и развития под председательством лауреата Нобелевской премии по экономике Майкла Спенса пришла к схожим выводам в докладе 2008 года «Доклад об экономическом росте: Стратегия для устойчивого роста и всестороннего развития». Этот урок виден и на примере экономической истории XX века. В частности, в течение десятилетий после «Великой депрессии» большая часть нынешних промышленно развитых стран прошла через непрерывный процесс институционального укрепления, который расширил базу экономики и сделал ее более устойчивой. Реформы, касающиеся трудовой политики, инвестиционного климата, социального страхования, конкуренции, образования и инфраструктуры, создали всеобъемлющую и более устойчивую модель экономического роста, поскольку расширение покупательной способности поддержало совокупный спрос и повысило защищенность от цикличных инвестиционных крахов и бумов. Этот урок сегодня следует припомнить, поскольку мировая экономика продолжает искать более солидный фундамент для своего роста и пытается уйти из тени кризиса 2008-2009 годов. Переход на более социально-ориентированную, более всестороннюю модель экономического роста и развития потребует расширения угла зрения при выборе приоритетов в момент формирования национальных экономических стратегий. Соответствующие меры в сфере макроэкономики, торговли и финансовой стабильности будут и далее критически важны для создания базовых условий, содействующих эффективному распределению ресурсов ради поддержки роста. Но такие меры являются только одним из элементов. Развитие национальных институтов и создание необходимых стимулов во многих сферах, связанных с социальной включенностью в экономику, станут критически важными шагами, ведущими к повышению стандартов жизни, одновременно содействуя и собственно росту экономики. И то, и другое направление политики – макроэкономическое управление и меры по расширению социальной включенности – заслуживают равного внимания в национальных экономических стратегиях. Нельзя недооценивать те культурные изменения, которые потребуются от правительств и их экономических советников. Концепция «структурных реформ» обычно используется для описания мер, нацеленных на содействие экономическому росту с помощью чётких рыночных сигналов и оздоровления государственных финансов. Эта политика обычно проводится после фискальных кризисов или кризисов платежного баланса. В краткосрочной перспективе она часто ведет к снижению стандартов жизни. Однако укрепление институтов в тех сферах, которые помогают увеличить социальную включенность, также является видом структурных реформ. В данном случае они направлены на максимизацию вклада экономического роста в повышение жизненных стандартов и их устойчивости. Наше исследование выявило 15 сфер, которые важны для содействия социальной включенности. Среди них - качество и возможности образования, отношение между ростом производительности и зарплат, степень концентрация экономической ренты, эффективность финансовой системы в роли посредника, содействующего инвестициям в реальную экономику, физическую и цифровую инфраструктуру, а также размеры и адекватность базовой социальной защиты. В числе других направлений есть те, которые традиционно не считаются содействующими равенству, – например, помощь росту активов благодаря малому бизнесу, а также борьба с коррупцией, – но они столь же важны, как и образование или перераспределение для повышения стандартов жизни. Не существует единого идеального институционального набора мер для всеобъемлющего, социально включенного роста, но всем странам стоит начать задумываться, причем системно, об укреплении своих институтов и принятии стимулов для содействия всестороннему росту. Ещё многое предстоит улучшить. Если проводить сравнения между странами, то ни одна страна не превосходит всех остальных сразу во всех сферах. Более того, ни одна страна не имеет баллов выше среднего по всем 15 параметрам. Можно, и даже нужно, быть сторонником экономического равенства и роста экономики, защищать более активную социальную включенность, одновременно содействую повышению эффективности рынков. Модель всестороннего экономического роста и развития уже по своей природе содействует повышению занятости и развитию бизнеса. Пришло время сделать наши идеи и желания реальностью. Copyright: Project Syndicate, 2015.