Истец обратился в суд с иском против Государственной налоговой службы (ГНС), оспаривая результаты налоговой проверки и начисление налоговых обязательств и санкций на сумму в миллион леев.  

 

На протяжении многих лет он занимался ввозом и продажей автомобилей. Процесс выглядел относительно прозрачным: таможенное оформление, уплата НДС, регистрация сделок в Агентстве публичных услуг (АПУ). В 2022 г., после подачи декларации за 2021 год, налоговики инициировали проверку за прошлые периоды, по итогам которой насчитали обязательств и санкций почти на миллион леев.

 

В суде истец пояснил, что импорт автомобилей осуществлялся официально — транспортные средства декларировались на таможне. При импорте уплачивались НДС, таможенный сбор и другие налоги.

 

Продажа автомобилей также проводилась официально. Сделки регистрировались в Агентстве публичных услуг (АПУ). Однако, по словам истца, в 2017–2018 годах цены сделок вносились в документы сотрудниками АПУ по их усмотрению, без учета реальной цены, о которой продавец договаривался с покупателями.

 

Иными словами, цены были формальными: 10 тыс. леев, 20 тыс. леев.

 

Истец ссылался на общую практику работы импортеров. Он отметил, что только начиная с 2019 г. в документах стали указываться фактические цены продажи автомобилей. Это было общей тенденцией на рынке продаж.

 

В 2022 г. истец подал декларацию о подоходном налоге за 2021 год, после чего, по его словам, ГНС начала налоговую проверку за 2017–2020 г.

 

Истец утверждал, что проверка проведена без предварительного уведомления и без требования представить налоговые декларации за указанные годы. Лишь после завершения проверки он был вызван в налоговый орган и проинформирован о результатах.

 

По словам истца, в ходе проверки ему не задавались вопросы относительно фактических цен продажи автомобилей, а также не сообщалось, что договоры купли-продажи, зарегистрированные в АПУ, будут использованы в качестве основы для расчета доходов посредством косвенных методов оценки.

 

В акте проверки было указано, что суммы, уплаченные за покупку автомобилей, признаны Налоговой службой неподтвержденными источниками дохода.

 

По мнению истца, для определения налогооблагаемого дохода следовало исходить из реальных цен продажи автомобилей в 2017–2018 годах, вычесть из них расходы на приобретение транспортных средств, а также затраты на их ввоз и восстановление.

 

Оставшаяся сумма могла быть признана доходом.

 

По результатам проверки, ГНС начислила налоги и санкции на сумму около одного миллиона леев, применяя косвенные методы оценки дохода.

 

В ходе судебного разбирательства истец вновь обратил внимание суда на то обстоятельство, что в рассматриваемый период существовала распространенная практика, согласно которой сотрудники ÎS „Cris Registru”, а позднее Агентства публичных услуг, нередко указывали в договорах купли-продажи автомобилей стандартные суммы, не соответствующие реальной стоимости сделки.

 

По утверждению истца, именно эта практика привела к ошибочному расчету дохода, который якобы был получен им от продажи автомобилей.

 

В суде истец пояснил, что Инспекция продлевала срок рассмотрения его жалобы. Дополнительно он представил налоговые декларации о подоходном налоге за 2017–2020 годы, а также пояснительные записки по каждому налоговому периоду.

 

При помощи специалистов-бухгалтеров истец восстановил учет и представил в ГНС расчеты прироста капитала по каждому автомобилю отдельно, с применением положений ст. 40 НК.

 

Однако, по утверждению истца, хотя его жалоба была рассмотрена Налоговой службой, из текста ответа следовало, что представленные им расчеты прироста капитала фактически не анализировались.

 

Истец настаивал на том, что налоговый орган должен был определять доходы в обычном порядке, а не посредством косвенных методов оценки. Иными словами, из доходов следовало вычесть расходы и обложить налогом полученную разницу.

 

Кроме того, истец указал, что он не является предпринимателем, а потому его доходы от продажи автомобилей должны рассчитываться по правилам налогообложения прироста капитала.

 

Истец также отметил, что он не уклонялся от сотрудничества с налоговым органом и не отказывался подписывать акт проверки, в связи с чем, по его мнению, отсутствовали основания для применения косвенных методов оценки доходов.

 

Отдельно истец ссылался на истечение срока давности по налоговым обязательствам за 2017 г.

 

Рассмотрев дело, суд первой инстанции отклонил доводы истца относительно истечения срока давности. Суд отметил, что декларация о подоходном налоге за 2017 г. была подана лишь 10.10.2022 г., уже в ходе налоговой проверки.

 

Суд обратил внимание на отсутствие в материалах дела ряда документов, которые обычно составляются при инициировании и проведении налоговой проверки.

 

В частности, в деле отсутствовали документы, связанные с анализом и отбором физлиц для проведения проверки, материалы предварительной проверки, а также решение о проведении налогового контроля и направление на проверку.

 

Кроме того, отсутствовали документы, подтверждающие надлежащее уведомление истца о вызове в налоговый орган в качестве лица, подвергнутого проверке. В материалах дела содержалось лишь указание на то, что повестка была направлена по месту жительства истца, однако не была им получена.

 

Государственная налоговая служба обжаловала решение суда первой инстанции в Апелляционной палате. При рассмотрении дела юристы ГНС настаивали на взыскании налога и санкций. Истец потребовал отклонить жалобу ГНС.

 

Заслушав стороны и ознакомившись с жалобой ГНС, Апелляционная палата постановила: решение суда первой инстанции отменить и взыскать с истца налог и санкции.

 

В обоснование своего решения АП указала на ряд обстоятельств.

 

Приказом ГНС от 4.10.2021 г. был утвержден план проведения проверок физлиц на IV квартал 2021 г. на основании гл. 11¹ раз. V НК. Указанный план был представлен суду, и из него следовало, что истец был включен в перечень физлиц, подлежащих проверке с применением косвенных методов оценки доходов.

 

Действительность акта налоговой проверки не может ставиться под сомнение лишь по причине отсутствия внутренних рабочих документов налогового органа, таких как отчеты об анализе, выборке или предварительной проверке.

 

Налоговый орган предпринял попытку уведомить истца о начале проверки путем направления письма по месту его регистрации. Поскольку уведомление не было вручено, информация о начале процедуры проверки была впоследствии опубликована на официальном сайте Налоговой службы в соответствии со ст. 129¹ НК.

 

Истец обжаловал акты налогового органа и активно участвовал в рассмотрении дела, что свидетельствует о наличии у него возможности представить доказательства и документы в свою защиту.

 

Относительно применения косвенных методов оценки доходов Апелляционная палата указала, что согласно положениям, ст. 226³, ст. 226¹¹ НК такие методы применяются в случаях, когда физлицо не ведет полный учет доходов, не предоставляет необходимые документы либо определить доход прямым методом невозможно.

 

Какие выводы можно сделать из процесса?

 

История судебного спора наглядно демонстрирует, чем оборачивается указание в договоре купли-продажи автомобиля «символической» суммы. 

 

1. Суд и Апелляционная палата в целом обошли в своих решениях представленные истцом документы о расчетах налога и реальной стоимости автомобилей. За основу были приняты договора купли-продажи автомобилей и цены, указанные в них. Подпись на договоре купли-продажи это ответственность. Аргумент о том, что цену в договор «вписал сотрудник АПУ», «общая практика» «так все делали» Апелляционная палата признала несостоятельным. Обязанность указывать реальную цену сделки лежит на сторонах договора. Если документ подписан с суммой в 2 000 леев или 10 000 леев, то суд праве считать ее истинной.

 

2. Цифровое уведомление на сайте ГНС легитимно. Уже не первый кейс, в котором суды отмечают, что если Инспекция не смогла вручить уведомление лично (истец не получил уведомление на руки или его не нашли по адресу), публикации на официальном сайте ГНС достаточно для признания процедуры законной. Мониторинг обязанность налогоплательщика. Аргумент «я не видел письма» в суде не примут.

 

3. ГНС имеет право применять косвенные методы, если определить доход прямым путем невозможно, а срок давности — понятие гибкое. Надеяться на то, что «много лет уже прошло», рискованно, особенно, если соответствующие доходы не были задекларированы.