Очередной приступ паники по поводу роста экономики Китая миновал. И этот факт, конечно, совершенно не соответствует распространённым на Западе взглядам, согласно которым Китай уже давно ждёт жёсткая посадка. В очередной раз на Западе упустили из вида китайский контекст – устойчивую систему, в которой высоко ценится стабильность. Премьер-министр Ли Кэцян говорил об этом в своём заключительном слове на недавнем Китайском форуме развития. Я участвую в работе этого форума 17 лет подряд и научился понимать между строк премьерские речи. Обычно высокопоставленные китайские руководители делают довольно скучные заявления о достижениях, целях и реформах, в полном соответствии с официальной линией, определённой в ежегодном «Рабочем докладе» о состоянии экономики. За две недели до форума этот доклад ежегодно представляется очередной сессии Всекитайского собрания народных представителей. Но в этом году было по-другому. Сначала Ли казался уставшим от собственных скучных ответов на вопросы аудитории, полной мировых светил, который интересовались сложными проблемами глобализации, дигитализации и автоматизации, а также затруднений во внешней торговле. Но он оживился во время завершающих ремарок, экспромтом сделав декларацию о фундаментальной силе китайской экономики: «Жёсткой посадки не будет», – воскликнул он. Заявление премьера о нормализации положения в экономике нашло отклик и в официальной статистике по итогам первых двух месяцев 2017 года: хорошие показатели демонстрируют розничные продажи, промышленный выпуск, потребление электроэнергии, производство стали, инвестиции в основной капитал, а также активность сектора услуг (эту активность в виде нового, ежемесячного индикатора начало недавно отслеживать Национальное бюро статистики Китая). Кроме того, в феврале – впервые за последние восемь месяцев – выросли объёмы валютных резервов, что указывает на ослабление оттока капитала. Тем временем, Народный банк Китая, действуя в ответ на мартовское повышение ставки ФРС США, повысил учётные ставки в стране на 10 базисных пунктов. НБК не пошёл бы такой шаг, если бы его серьёзно беспокоило фундаментальное состояние китайской экономики. Вишенкой на торте стала статистика внешней торговли, а именно рост объёмов экспорта на 4% в январе и феврале (в годовом выражении), после сокращения на 5,2% в четвёртом квартале 2016 года. Эти данные подчёркивают разительные отличия между нынешней и предыдущими паниками по поводу роста экономики в Китае. Можно назвать это эффектом Трампа. Подъём «животного духа» глобальной экономики, наблюдаемый в последние месяцы, стал важным подспорьем для Китая, который по-прежнему сильно зависит от экспорта. Если предыдущие приступы страхов по поводу состояния китайской экономики усугублялись хроническим негативным влиянием глобального спроса, который падал после кризиса, то на этот раз внешний встречный ветер сменился на попутный. Но в то время как краткосрочные прогнозы для китайской экономики оказались намного более обнадёживающими, чем ожидало большинство, китайское стратегическое групповое мышление сейчас начало охватывать некое пугающее чувство пренебрежения, граничащее с излишней самоуверенностью. Поскольку США склоняются к самоизоляции, китайские власти, похоже, задумались над теми возможностями, которые могут открыться благодаря этому сейсмическому сдвигу в глобальном лидерстве. Мне неоднократно задавали вопрос о возможности китайскоцентричной глобализации, опирающейся на китайское лидерство в многосторонней торговле (16 стран входят во «Всестороннее региональное экономическое партнерство», сокращённо RCEP), на панрегиональные инвестиции (китайский проект «Один пояс, одна дорога»), а также на новую институциональную архитектуру (Азиатский банк инфраструктурных инвестиций, в котором доминирует Китай, и Новый банк развития). Китай как будто готовится заполнить вакуум, который могут оставить после себя США Дональда Трампа с его лозунгом «Америка прежде всего». Китайцы – прилежные ученики истории. Они знают, что сдвиги в глобальном лидерстве и экономическом могуществе – это медленное движение ледников, а не резкие перемены. Однако у меня создалось впечатление, что они воспринимают сложившиеся обстоятельства в совершенно ином свете: Трамп, великий разрушитель, меняет правила глобализации, которая долгое время была американоцентричной. Теперь многие в Китае задаются вопросом, а не открывается ли здесь возможность захватить бразды правления глобальной властью. Всё возможно. Особенно в мире, где неопределённость являются единственной определённостью. Но есть ещё один урок истории, о котором китайцам следует помнить. Историк из Йельского университета Пол Кеннеди давно говорит о том, что взлёты и падения великих держав неизбежно происходит в условиях «геостратегического перенапряжения», когда демонстрация глобальной силы страны оказывается подорвана слабостью её внутреннего экономического фундамента. Глобальное лидерство начинается с внутренней силы страны, а Китаю ещё предстоит проделать длинный путь по ребалансировке и реструктуризации экономики, прежде чем он достигнет своей Земли обетованной – того, что руководство страны называет «новой нормой». Тут, правда, есть ещё один важное несоответствие между мнением, доминирующим внутри Китая, и восприятием страны на Западе. Согласно взгляду извне, темпы китайских реформ, являющихся инструментом ребалансировки, в последние пять лет – при президенте Си Цзиньпине – затормозились. Подобные взгляды, кстати, доминировали и в предыдущие 10 лет, когда лидером страны был Ху Цзиньтао. Но корректна ли такая оценка происходящего в Китае? Результаты намного важнее громких заявлений. По сравнению с 2007 годом, когда бывший премьер-министр Китая Вэнь Цзябао объявил о ребалансировке китайской экономики, которая стала «нестабильной, разбалансированной, раскоординированной и неустойчивой», экономическая структура Китая действительно радикально преобразилась. Доля так называемого вторичного сектора (промышленность и строительство) в ВВП упала с 47% в 2007 году до 40% в 2016 году, а доля третичного сектора (услуги) повысилась с 43% почти до 52%. Структурные сдвиги подобного масштаба – это очень большое событие. Те, кто отрицают факт реформ, упускают из вида самое главное: Китай демонстрирует реальный быстрый прогресс на пути ребалансировки экономики. Всё это возвращает нас к вопросам, поднимавшимся на Китайском форуме развития в этом году. Комбинация краткосрочной экономической устойчивости с переходом США к политике самоизоляции выглядит как дразнящий шанс для Китая. Но Китаю следует сопротивляться искушению продемонстрировать свою глобальную силу, ему нельзя отвлекаться от реализации стратегии внутреннего развития. Задача сейчас заключается в том, чтобы воспользоваться тем «колоссальным шансом», о котором говорил Ли Кэцян, когда он исключил вариант жёсткой посадки. Copyright: Project Syndicate, 2017.